«В ситуациях с аварийным домом или высоким уровнем износа здания рассчитывать на положительное решение почти не приходится. В законе «Об организации страхового дела в Российской Федерации» прописано, что страховой риск должен носить случайный и вероятный характер», — сообщил он.

Разрушение старых коммуникаций или ветхих стен сложно назвать неожиданностью, поэтому фирмы обычно избегают подобных домов и с большой долей вероятности ответят отказом, пояснил эксперт.

«С самовольной перепланировкой история тоже достаточно однозначная. Согласно нормам Жилищного кодекса России, любые изменения конфигурации жилого помещения требуют согласования и внесения в технические документы. Если собственник, к примеру, перенёс ванную комнату или кухню над жилой зоной соседей снизу, опасность аварии заметно возрастает», — отметил он.

Вероятно, страховщик либо сразу отклонит заявку на этапе проверки, либо в будущем не станет выплачивать компенсацию при потопе, поскольку реальная планировка не соответствовала официальному плану, допустил Бондарь.

«А вот сам факт того, что собственника когда-то топили соседи или протекала крыша, на мой взгляд, не является строгим основанием для отказа. Для страховой может быть важно лишь текущее состояние квартиры. Всё зависит от того, устранены ли последствия залива от соседей или протечки крыши», — подытожил он.

Ранее юрист Илья Русяев рассказал, что застрявший в лифте человек имеет право на компенсацию.

Инициатива по принятию отдельного закона о риелторской деятельности, которую поддержал глава Комитета Госдумы Павел Крашенинников, может оказаться неэффективной в борьбе с преступностью и лишь создаст дополнительную финансовую нагрузку на легальный бизнес. Об этом заявил президент компании «Бест Недвижимость» Григорий Полторак.

Эксперт напомнил, что лично участвовал в разработке подобных инициатив около пятнадцати лет назад, но со временем разочаровался в их потенциале.

 

«Что касается "черных" риелторов, то, знаете, мошенникам закон не писан... От принятия закона проблемы возникают, как обычно, только у добросовестных людей», — подчеркнул Полторак.

По его мнению, злоумышленников, подделывающих документы или манипулирующих собственниками, следует рассматривать прежде всего как преступников, передает Pravda.Ru. Борьба с ними — это зона ответственности правоохранительных органов, а не законодательного регулирования рынка услуг. Опыт прошлого лицензирования показал, что контроль всегда ложится бременем на честные компании, тогда как нарушители просто перестают называть себя риелторами и уходят в тень.

Полторак предостерегает от попыток возложить на посредника ответственность за любые риски сделки. Риелтор физически не может гарантировать действия застройщика или абсолютную чистоту документов, к которым у него нет законного доступа (например, медицинских справок продавца). Ответственность специалиста уже сейчас определяется договором: если агент нарушил обязательства, вопрос решается в суде.

Вместо глобального отраслевого закона эксперт предлагает точечные поправки:

1. Регламентация объявлений: Установить четкие правила размещения рекламы недвижимости, чтобы исключить дубли одной и той же квартиры под разными номерами.
2. Прозрачность: Ограничить право подачи объявлений только теми, кто имеет юридическое отношение к объекту.

Это сделает рынок прозрачнее и поможет покупателю сразу понять, кто является реальным продавцом или уполномоченным представителем.

Напомним, концепция закона предполагает создание единого реестра специалистов через Госуслуги, запрет самозанятым работать напрямую (только через ИП или юрлицо) и обязательный квалификационный экзамен раз в пять лет. Однако эксперты опасаются, что без прописанных штрафов эти меры останутся декларативными.

Об использовании нейросетей и искусственного интеллекта сегодня не говорит только очень ленивый или очень уж дремучий участник рынка недвижимости. Вроде бы активнее всего в процесс вовлечены архитекторы и проектировщики, а также маркетологи и продавцы (строительный этап пока отстает, и заметно). Но вот что интересно: почему-то одни компании и правда заставляют технологии работать на себя и свой бизнес, а другие только теряют деньги на ИИ-экспериментах, то есть по большому счету занимаются имитацией. Спрашивается, почему так?

Совладелец и управляющий партнер компании «ИдаПроджект» Дмитрий Ответчиков, которому Бизнес ФМ задала этот вопрос, считает: главный признак имитации — это когда компания внедряет новые технологии, но продолжает работать по старым правилам. «Например, застройщик запускает чат-бота, подключает искусственный интеллект, делает новый личный кабинет, но внутри компании заявка по-прежнему передается менеджеру вручную, информация хранится в нескольких excel-таблицах, данные в CRM неактуальны, а клиенту приходится по несколько раз повторять одну и ту же информацию разным сотрудникам. То есть снаружи компания выглядит цифровой, а внутри все держится на ручном труде и личном героизме отдельных людей», — поясняет эксперт.

По наблюдениям Дмитрия Ответчикова, есть несколько простых признаков, по которым можно поставить диагноз «имитатор». Прежде всего, у цифрового проекта нет конкретной бизнес-метрики. Компания не может ответить, что именно должно измениться после внедрения: конверсия, скорость сделки, стоимость привлечения клиента, производительность менеджера, количество ошибок или срок вывода нового проекта на рынок. Когда единственная цель звучит как «нам тоже нужен ИИ» или «надо быть современными», это почти всегда начало имитации.

«Если у застройщика стоит цель получить от внедрения ИИ измеримый результат, я всегда советую начинать работу не с вопроса, что автоматизировать, а с проверки текущего уровня оцифровки процессов в компании. Эффективность внедрения ИИ напрямую зависит от этого. Первичный аудит процессов показывает, какую рутину можно автоматизировать, где ресурсы ИИ будут обходиться дешевле ручного труда и можем ли мы в принципе делегировать задачи искусственному интеллекту», — согласна с коллегой ИИ-предприниматель, трекер IT-стартапов Юлия Шорина.

Нередко цифровизация существует отдельно от бизнеса. IТ-команда что-то разрабатывает, маркетинг что-то заказывает, продажи работают по своим правилам, а руководство получает красивые презентации. При этом никто не является владельцем конечного результата. «ИИ-проект часто передают IТ-отделу или инновационной лаборатории. Но IT-команда не отвечает за продажи, маркетинг или клиентский сервис. В результате технология работает, но бизнес ею не пользуется», — говорит Дмитрий Ответчиков.

В итоге после запуска продукта бизнес-процесс не меняется. Новый интерфейс появился, но структура отдела, регламенты, мотивация сотрудников и порядок принятия решений остались прежними. При этом компания измеряет факт запуска, а не эффект. Отчет выглядит так: «Мы внедрили ИИ-ассистента», «Мы запустили новый сайт», «Мы автоматизировали подбор квартир». Но правильный вопрос звучит иначе: что после этого стало быстрее, дешевле или эффективнее?

В формулировке Юлии Шориной, «если после внедрения планы и показатели сотрудников не поменялись — вы купили не работающий инструмент, а игрушку. Реальная трансформация высвобождает время, которое должно быть также оцифровано и направлено на стратегические задачи. При этом результат следует оценивать через три-шесть месяцев после внедрения ИИ: в снижении бюджетов и себестоимости, сокращении команды, росте сделок или чистой прибыли».

«Последний, очень показательный тест. Если завтра отключить новое цифровое решение и бизнес практически ничего не потеряет, значит, скорее всего, это был декоративный проект», — резюмирует эксперт.

Дмитрий Ответчиковсовладелец и управляющий партнер компании «ИдаПроджект»«Почему ИИ у одних работает как драйвер роста, а у других становится «черной дырой» для бюджета? Потому что одни компании начинают с бизнес-задачи, а другие — с технологии. Когда руководство говорит — давайте внедрим искусственный интеллект, дальше обычно начинается поиск места, куда его можно встроить. Появляются «пилоты», демонстрации, внутренние презентации, но бизнес-эффект остается неясным. Рабочий подход выглядит наоборот. Сначала компания находит конкретную проблему (например, большая часть обращений приходит вечером, когда отдел продаж уже не работает, или маркетинг вручную анализирует сотни рекламных объявлений и звонков) и уже после этого решает, может ли искусственный интеллект эту задачу ускорить или удешевить. ИИ хорош там, где есть большой объем повторяющейся интеллектуальной работы, но для его успеха нужны качественные данные и понятные процессы. Если в CRM дубли, неправильные статусы, устаревшие цены и разные сотрудники по-разному ведут клиентов, искусственный интеллект не исправит эту систему. Он просто начнет быстрее воспроизводить существующий хаос. Поэтому самая дорогая ошибка — пытаться автоматизировать беспорядок. И еще одна серьезная ошибка — бесконечные «пилоты». Некоторые компании годами тестируют технологии, но не доводят ни одно решение до промышленного использования. У них десятки презентаций и экспериментальных проектов, но процессы бизнеса не меняются. Такая осторожность может оказаться опаснее, чем несколько неудачных экспериментов, потому что рынок уже не оставляет времени на бесконечную подготовку».

«Настоящая трансформация начинается не с покупки модных нейросетей, а с работы над качеством данных. Сегодня на рынке десятки узкоспециализированных ИИ-инструментов, но все они — лишь исполнительный механизм. Критически важно то, что загружается внутрь: проектно-сметная документация, оперативные данные со стройплощадки, ежедневные изменения в графиках работ», — продолжает президент Национального объединения организаций в сфере технологий информационного моделирования (НОТИМ), руководитель комиссии по цифровизации строительной отрасли и ЖКХ Общественного совета при Минстрое России Михаил Викторов.

Михаил Викторовпрезидент НОТИМ, руководитель комиссии по цифровизации строительной отрасли и ЖКХ Общественного совета при Минстрое России«Если компания сосредоточена на наведении порядка в этих массивах данных — это настоящая трансформация. Имитация же — это погоня за инструментами без глубинной работы с информационной базой. Успех определяется не количеством внедренных нейросетей, а качеством и свежестью внутренних данных на всех этапах строительства — от проектирования до ввода в эксплуатацию. Те, кто выстраивает четкую генерацию актуальных данных, получают от ИИ точные прогнозы и обоснованные решения, что в конечном счете влияет и на конверсию. Те же, кто пренебрегает этим и использует сырые или устаревшие датасеты, обрекают ИИ-эксперименты на провал и пустые траты, поскольку нейросеть не может качественно работать с хаосом».

По идее, сегодняшние цифровые решения должны закладывать фундамент для выживания компании как минимум в краткосрочной и среднесрочной перспективе. По мнению Дмитрия Ответчикова, в первую очередь действительно очень важна единая и качественная система данных, причем не только строительных. «Сегодня у многих застройщиков сайт, CRM, телефония, рекламные кабинеты, системы бронирования и внутренние учетные системы существуют отдельно друг от друга. В результате компания видит отдельные фрагменты клиента, но не видит его целиком, а руководство получает противоречивые отчеты из разных систем. Компании, которые сохранят лидерство, будут строить единую цифровую среду, где данные о клиенте, объектах, ценах, обращениях и сделках связаны между собой», — уверен эксперт.

Второй аспект — собственный цифровой путь покупки. «Застройщик обязан обеспечить бесшовный путь клиента от первого касания до сделки, исключая разрывы между CRM-системами, лишние звонки и дублирование данных вручную. Это не значит, что менеджеры исчезнут, но их роль изменится — они будут подключаться там, где действительно нужна консультация и доверие, а рутинные операции будут автоматизированы», — считает собеседник Бизнес ФМ.

Третий элемент — способность быстро запускать и тестировать изменения. Рынок меняется слишком быстро, чтобы обновлять цифровые продукты раз в несколько лет. Компания должна уметь за недели, а не за месяцы создавать новые страницы, акции, сценарии продаж, способы оплаты и клиентские сервисы. И сразу четвертый: «Через два-три года конкурентное преимущество будет не у компании, которая «внедрила ИИ», а у компании, где каждый сотрудник умеет усиливать свою работу с помощью ИИ-инструментов», — полагает Дмитрий Ответчиков.

Юлия Шорина приводит конкретные примеры того, как все это работает. «Для застройщика из списка топ-5 страны был разработан контент-завод для агентского канала. Раньше на подготовку материалов команда тратила треть времени. После внедрения система сама готовит офферы, рассылки, КП, отправляет их менеджерам и агентам. Расходы снизились на 35%, скорость подготовки такого контента выросла в три раза, а застройщик стал получать в разы больше касаний и обращений. Другой пример: мы внедрили ИИ-агента в агентство недвижимости на новых территориях. Агент принимает заявки, задает вопросы, выявляет потребности, подбирает объекты, отправляет предложения, заносит в CRM, ставит задачу риелтору, помогает вести клиента и отрабатывать возражения. Раньше на «холодный» лид уходило до часа, 34% заявок терялось. Теперь риелторы тратят на 40% меньше времени на первичную обработку, работают с «теплыми» контактами. Обработка ускорилась в два раза, конверсия выросла», — рассказывает эксперт.

Ну и конечно, важна цифровая культура управления. «В итоге главное отличие лидера от аутсайдера — не количество внедренных систем, не размер IT-бюджета и не число ИИ-«пилотов», а скорость, с которой компания превращает данные и технологии в реальные изменения бизнеса. Лидер умеет быстро увидеть проблему, сформулировать гипотезу, запустить решение, измерить результат и масштабировать его. Аутсайдер месяцами обсуждает, создает рабочие группы, пишет технические задания, проводит тендеры и в итоге запускает решение в тот момент, когда оно уже устарело. Можно сказать еще проще. Лидер использует искусственный интеллект, чтобы менять способ работы компании. Аутсайдер использует искусственный интеллект, чтобы показать, что компания занимается искусственным интеллектом. Именно это будет главным разделителем рынка в ближайшие годы», — утверждает Дмитрий Ответчиков.

Михаил Викторов добавляет: лидеров будущего отличает способность интегрировать и осмысленно использовать не только внутренние, но и внешние государственные данные. Это работа с ГИС, системой ГИСОГД, мастерпланами и финансовыми моделями КРТ. «Для нас как для команды это ключевой стратегический элемент региональной политики. Выиграют те девелоперы, которые наладят качественные потоки внутренней информации и научат свои ИИ-системы эффективно взаимодействовать как с собственными базами, так и с внешними данными государства. Кто успеет выстроить эту архитектуру работы с данными, тот и останется на рынке через два-три года», — считает эксперт.

Наконец, по мнению Юлии Шориной, компаниям по-прежнему приходится решать серьезные кадровые проблемы. Причем активное внедрение искусственного интеллекта раскрасило эти проблемы новыми красками.

Юлия ШоринаИИ-предприниматель, трекер IT-стартапов«Я вижу одну из причин сегодняшних провалов внедрения ИИ в сопротивлении сотрудников. Зачастую они не понимают, зачем им этот инструмент, либо имеют негативный опыт работы с ним и начинают саботировать его: игнорируют, перепроверяют все вручную, теряют время. Это классика, которая убивает любое внедрение. Без объяснения, как это облегчит работу, проект обречен. Поэтому многие уже сейчас инвестируют не только в технологии, но и в обучение своих сотрудников. И это зачастую значительно быстрее и эффективнее, чем развивать инициативные группы по изучению нейросетей внутри компании.Через два-три года рынок недвижимости разделится на тех, кто научился управлять данными и скоростью с помощью ИИ, и тех, кто остался в прошлом. Потому что ИИ — это не соревнование нейросетей. Это соревнование управленцев, которые готовы пересобрать свои процессы, научить команду и использовать данные как главный актив».

Как сами девелоперы оценивают свои нынешние ИИ-позиции и ИИ-перспективы? В чем видят разницу между настоящей цифровой трансформацией и ее имитацией? И в принципе согласны ли с утверждением, что без новых технологий никуда не только завтра, а уже сегодня? Продолжим.