Централизованные котельные — это прошлый век. Будущее — за индивидуальным и автономным отоплением, которое дешевле, надежнее и безопаснее в условиях современных рисков. Об этом наши коллеги из UFA1.RU поговорили с экспертом-экономистом Рустемом Шайахметовым.

— Рустем Раисович, сейчас люди массово готовятся к зиме: скупают буржуйки, генераторы, газогенераторы. Насколько обоснованно, что зима может быть финансово тяжелой?

— Ну, во-первых, сейчас произошло торможение экономики. Даже если взять непосредственно то, что резко упала инвестиционная часть. Второе — возник дефицит бензина, и ситуация не улучшается. Люди это видят и готовятся к подобному с отоплением.

— То есть люди готовятся не на пустом месте?

— Конечно. Помимо глобальной грозы, если мы посмотрим, ежегодно у нас происходят локальные аварии — то в Сибири, то еще где-то.

— Правда, происходят часто аварии.

— Вот эти тепловые сети изношены. К сожалению, у нас теплоэнергетика развивается не по самому оптимальному пути. Где-то лучше ставить центральное отопление, но с учетом его износа восстановление дороже, чем сделать систему автономного тепла. И безопаснее: если нет единой централизованной котельной, то нет риска лишить тепла весь город сразу.

— Автономное отопление — каждому дому?

— Возможно, на микрорайон, на жилой комплекс. Но можно и вплоть до каждой квартиры. Надо смотреть, в каком случае что выгоднее. Если, допустим, дом двухэтажный, то проще поставить отопительные приборы уже непосредственно даже поквартирно.

И такие программы, кстати, есть, и они достаточно эффективны. У людей сразу падает стоимость отопления. А почему? Потому что у нас очень завышенные тарифы на отопление. Но при этом доходы — нет. Можно сказать, монополистам созданы условия для зарабатывания денег на необходимых людям ресурсах.

Вот как, допустим, в Татарстане: они по теплосетям сразу поставили требования, какие должны быть потери тепла. У них в два раза меньше потерь тепла, чем везде. Это позволяет снижать стоимость платы за услуги на 10%. Второй вариант — если взять тот же Челябинск, у них созданы тепловые районы. За счет этого они выявили, где наиболее дорогое тепло, и там поставили специальные котельные, которые позволили снизить стоимость потребления. У нас подобная работа не ведется.

— Кто зарабатывает на отоплении?

— Генерирующая компания неплохо зарабатывает на отпуске тепла. Основные доходы она получает за счет тарифа — то есть продаваемое тепло генерирующая компания забирает себе. И проблема износа сетей прежде всего связана с неэффективным использованием средств, которые, в частности, мы платим как инвестиционную составляющую. А непосредственно суммы, которые идут в тариф, контролируются и используются неэффективно.

— Якобы мы много теряем на том, что отапливаем газоны?

— Да, и это. Совершенно верно.

— Если бы можно было сделать индивидуальное отопление каждому дому, тогда мы бы не теряли тепло, и оно дешевле нам обходилось бы?

— Я скажу так. Вот, например, возьмем МУП «УИС». Многие дома фактически через дорогу от ТЭЦ. Но только ТЭЦ продает в «БашРТС» по одной цене, а через 300–500 метров люди получают тепло в два раза дороже, чем покупает «БашРТС». Ну это же неправильно.

Я понимаю, какая-то должна быть наценка на обслуживание, коммерческая составляющая, но не в два раза. То есть у нас нет тепловых районов, которые бы перераспределяли эти расходы. Потому что если гонят тепло на проспект через определенную систему перекачки теплоносителя, естественно, стоимость возрастает в разы.

Но возникает вопрос: а зачем мы гоним? Я понимаю, ТЭЦ это выгодно, но у генерирующей компании это тепло — отходы. И они за эти отходы получают хорошие деньги. Если бы, допустим, была альтернатива, они бы по-другому работали. Потому что систему альтернативы должны создавать муниципалитеты. А муниципалитеты этим не занимаются. Они отдали отопительную сеть на откуп крупным компаниям, и фактически она просто работает в их интересах.

— А что-то могут сделать люди с этим?

— Ну, проводя собрание у себя в доме, они могут сказать, что мы хотим автономное отопление. И если газ можно в дом провести (либо он уже там есть), то они могут ставить котлы себе на крыше. Там есть проблемы, которые надо решать, потому что, как ни странно, ситуация такая: когда котельная запускается — в основном платят по текущим расходам. А когда встает вопрос ремонта, то через 10 лет надо проводить капитальный. Если эти деньги еще накапливались, а если нет, то надо повышать стоимость капремонта. Но всё это, все эти действия по новому подключению — всё равно дешевле где-то на треть, чем покупать сейчас по тарифам «БашРТС».

Не потому, что центральное отопление априори неэффективно, а по ряду позиций. Есть такое понятие — радиус эффективного теплоснабжения. После определенного километража оно становится очень дорогим. А вот этим у нас как раз не занимаются.

— А по поводу Белорецка — почему там такие проблемы с отоплением?

— Ну собирали деньги, а реальные вопросы по нормальному функционированию системы теплоснабжения не осуществляли. То есть тут надо смотреть все расходы, доходы. Но я считаю, что если бы Белорецк отошел от единой системы центрального отопления, от той разводки, как она идет, думаю, это было бы лучше, потому что это небольшой город. И в принципе можно формировать различные источники теплоснабжения, которые могут решить проблему не менее эффективно и точно лучше, чем сейчас.

Допустим, что такое замена теплосетей? В основном теплосети идут по автодороге. Это, считайте, блокирует улицы на месяц-два-три-четыре. И это очень дорого. И зачастую вот эта замена теплосетей обходится дороже, чем просто установить альтернативные источники теплоснабжения.

— Каждому дому?

— Ну можно каждому дому, можно жилой массив обособить. Ну, допустим, есть, образно говоря, Сипайлово. И в этом микрорайоне можно установить одну котельную, которая полностью обеспечит жилой комплекс, микрорайон. Но так как плечо подачи тепла будет коротким, то это не так уж и дорого.

Второе — если мы посмотрим, как будет использоваться существующая инфраструктура. Если жилые массивы новые, значит, замена труб там потребуется как минимум в два-три раза дешевле. И трубы там будут в целом другие, потому что одно дело, когда магистральный трубопровод идет — там одни требования, а другое дело, когда более мелкие объекты — там и требований жестких меньше.

— Вода и канализация всё равно должны быть общими?

— Это и не обсуждается, это так и должно быть. Но мы должны исходить из того, что вопросы водоснабжения, водоотведения должны оплачиваться в полной мере. Но проблема состоит в том, что происходит неэффективное использование средств.

Надо считать, надо проверять, и тогда будет снижение объема издержек, которое позволит не повышать сильно тарифы. Но у нас этим не занимаются. У нас просто говорят, что вот мы проведем здесь трубопровод, он будет стоить, образно говоря, 100 млн, и мы это делаем. А может быть, где-то можно поставить артезианскую скважину либо можно еще посмотреть дополнительные источники. Есть различные способы решения этих проблем. Надо в каждом случае индивидуально смотреть.

То же касается схемы расселения. Потому что очень часто у нас схема расселения идет так, как удобно застройщику, а не так, как было бы более эффективно использовать коммунальную инфраструктуру.

— То есть увеличивают нагрузку на коммунальную инфраструктуру?

— Да, если, образно говоря, для того, чтобы построить несколько домов, нужно увеличить магистральные мощности водоснабжения и водоотведения — это одна ситуация. Если есть достаточный запас этого — другая. Но к подобному надо готовиться, это надо делать. И вообще этим должен заниматься застройщик, он должен оплачивать. А у нас манипулируют тем, что вот если застройщик сделает — увеличится стоимость жилья. Но при этом забывают, что если это будет за счет бюджета — увеличатся налоги.

У нас очень сильно выросли за последние годы налоги, и это прежде всего из-за того, что за счет бюджета решают проблемы частных компаний.

— А у нас еще с 1 октября повышают тарифы снова по ЖКХ.

— Ну у нас же люди — бедные, они уже бедные. Денег не хватает у людей, с деньгами очень большие проблемы. Почему у нас растут долги, неплатежи? Потому что по большей части население становится неплатежеспособным. Это прежде всего касается пенсионеров, многодетных семей, которым нужно кормить детей. Еще это бюджетники, которым зарплату не повышают должным образом. Это всё в совокупности. У людей просто нет денег. Когда человек некоторое время не может платить, он потом просто плюет и не платит. И вернуть его обратно в нормальное состояние достаточно сложно. Особенно когда он видит, что долги он просто физически не может потянуть. Сейчас таких людей всё больше и больше.

— Это называется ловушкой бедности?

— Совершенно верно — когда человек не может выйти из этой ловушки. Вот есть у нас такое понятие — нищие работники. Зарплата не обеспечивает должный доход, на который можно нормально жить. Если, допустим, в Москве, Санкт-Петербурге, Казани такого населения — нищих работников — очень мало, в регионах их очень много. Прежде всего это касается, кстати, бюджетников и работников сферы образования. Это учителя, обслуживающий персонал, воспитатели в детских садах, нянечки. Их зарплаты очень низки. А цены же выросли.

— Периодически зимой у нас происходит отключение электричества. Закупка генераторов и буржуек. Это всё связано?

— Это другая тема. В первую очередь люди, видя, что происходит с бензином, готовятся к коллапсам в отоплении, поэтому они стараются эти свои насущные вопросы решить. И второе — да, периодически зимой у нас происходит отключение электричества. Поэтому для многих — в пригородах особенно — покупка электрогенераторов актуальна.

— То есть не только котельные в городах подвержены риску, но и в пригороде тоже может случиться ЧП, авария?

— Ну такие случаи бывали не раз, когда электросети не справляются с возросшими нагрузками. А таких проблемных точек очень много по стране. Потому что очень часто, когда подключают новые объекты — в основном с этим связано, — не учитывают существующую ситуацию, что сети перегружены.

Кроме этого, выбывает ряд объектов энергоснабжения. И при этом забывают, что надо решать проблему восстановления инфраструктуры. И особенно это касается части сетей, которые фактически бесхозные. Например, в СНТ — когда есть некая линия, построенная еще каким-нибудь колхозом, образно говоря, которая не обслуживается уже лет 20–30. И когда там что-то полетит — неизвестно. Да и кто хозяин? А никто.

— В поселках под Уфой отключают отопление, освещение, электричество по причине того, что нагрузка на сети выросла?

— Ну конечно. Объектов очень много стало, а сети же не обновлялись.

— А что значит «сети не обновлялись»? Вот они взяли и новый поселок, например, пристроили к старому. Но они же там новые электропровода строят.

— А в этом районе, где было построено старое и новое, проводящие мощности — трансформаторные мощности — не обеспечивают, не могут обеспечить возникшие новые нагрузки.

— Электроподстанцию тоже нужно строить новую?

— Да, а также линии электропередачи. Тут всё в комплексе надо делать. Потому что может оказаться, что, образно говоря, подстанция и соответствующие мощности есть, но подводящие кабели не обеспечивают нужную нагрузку. Они просто не могут. У каждого кабеля своя установленная мощность, которую он просто не может превысить. Чтобы доставить электричество до розетки, нужны определенные сетевые возможности.

Я уже не говорю про производство. Иногда и производство не справляется — зачастую это связано с тем, что возникают пиковые нагрузки, а мощности электростанции иногда не хватает. Тогда начинается блокировка. В основном это происходит зимой. Поэтому многие, кто живет в поселках, знают, что периодически у них возникает эта проблема. И потому они готовятся к ЧП. Я просто знаю, что в некоторых пригородных поселках мощности потребления увеличились, и в результате, когда свет горит, он по параметрам не проходит. Там разнятся тактовая частота, мощность, вольт. Потому что потребление большое, а доставка электричества маленькая. Особенно это заметно на оборудовании, электрооборудовании, электронике, которые чувствительны к этому.